Москва
+7 (495)
542-68-58
(многоканальный)
г. Москва, 109004,
ул. Александра Солженицына,
д. 29/18, офис 308
е-mail: info@law-mos.com
© 2014  Юридическая компания "Корпоративный юрист".
Все права защищены
Юридическая компания "Корпоративный юрист"









Скрытый имущественный вклад в уставный капитал ООО без обязательной профессиональной оценки


Одна из новелл новой редакции главы 4 ГК о юридических лицах – это обязательность профессиональной оценки неденежного
(имущественного) вклада в уставный капитал хозяйственных обществ. В итоге участники ООО больше не могут внести
неденежный вклад в уставный капитал компании без его оценки профессиональным
оценщиком (даже стоимостью меньше 20 тыс. рублей), а также, как и ранее, не могут
оценить его большей стоимостью, чем определено отчетом оценщика. Правда, в ФЗ Об ООО
до сих пор остается норма, согласно которой независимая оценка обязательна только для
вкладов стоимостью выше 20 тыс. рублей. Однако новеллы Гражданского кодекса имеют
приоритет над специальными законами до тех пор, пока эти законы не будут приведены в
соответствие с кодексом. Поэтому норма ФЗ Об ООО об оценке не применяется с 1 сентября
2014 года - даты вступления в силу поправок в главу ГК о юридических лицах.
Цель данной нормы — установить защитный механизм, не допускающий внесения в уставный
капитал вкладов-пустышек или имущественных вкладов с завышенной стоимостью. Чтобы
участники оборота соблюдали эту норму, также была предусмотрена ответственность
участников компаний и оценщика за завышение оценки имущественного вклада. В случае недостаточности имущества компании
они солидарно отвечают по ее долгам в пределах суммы, на которую была завышена оценка, в течение пяти лет с момента
регистрации компании.
Однако у участников по-прежнему остается фактическая возможность не прибегать к обязательной оценке с помощью так
называемого скрытого имущественного вклада - явления, с которым давно столкнулись многие иностранные правопорядки.
Формально российское законодательство не запрещает этот вариант.
Механизм внесения скрытого имущественного вклада.
Каким же образом участник может легально внести неденежный вклад в уставный капитал компании без независимой оценки? На
практике встречаются случаи, когда совершаются две следующие друг за другом сделки. Сначала общество получает денежный
вклад в уставный капитал, а позже заключает с участником, внесшим этот вклад (или не напрямую с участником, а с
дружественным ему лицом), сделку купли-продажи, по которой общество приобретает некое имущество, выплачивая участнику
(или его дружественному лицу) в качестве цены сумму денежного вклада. Таким образом, фактически участник получает
денежный вклад назад, а общество — некое имущество вместо денег.
Как это работает. Поясним на примере. Обязанность участника ООО внести вклад (или дополнительный вклад) в уставный капитал
может быть зафиксирована в решении о создании компании либо в решении об увеличении уставного капитала. Допустим,
участник по одному из таких решений обязан внести в уставный капитал 1 млн рублей. Он вносит деньги и спустя
непродолжительное время заключает с обществом сделку (от своего имени или действуя через другое лицо, в том числе
юридическое), по которой продает обществу некое имущество, стоимость которого также 1 млн рублей, за равную покупную цену.
В таком случае у общества происходит замещение денежного актива (1 млн рублей) на неденежный актив (имущество). В итоге
на балансе общества будет отражено приобретенное имущество, которое фактически покроет величину уставного капитала. При
этом участник юридически исполнил свою обязанность по внесению денежного вклада и тем самым ограничил свою
ответственность перед кредиторами общества стоимостью своей доли в уставном капитале.
Почему формально закон не нарушается.
Поясним, почему указанная ситуация в принципе может возникнуть на практике. Несмотря на то что назначение уставного
капитала - гарантировать интересы кредиторов, в российском законодательстве он не рассматривается как «неприкасаемая»
обособленная денежная сумма, хранящаяся на отдельном счете, которую можно потратить только на покрытие долгов компании
перед кредиторами при определенных обстоятельствах. Законодательство в настоящий момент не содержит норм, которые
запрещали бы обратные выплаты участникам компании за счет уставного капитала. Уставный капитал - это денежное выражение
активов компании, которыми она готова ответить перед своими кредиторами в случае несостоятельности. Именно по этой причине
в законе установлен принцип соответствия размера активов и уставного капитала: величина чистых активов компании не может
быть меньше ее уставного капитала. При этом все принадлежащее компании имущество включается в расчет чистых активов.
Проще говоря, денежные средства, составляющие уставный капитал компании, можно расходовать на любые цели, в том числе на
покупку любого имущества. В результате совершения сделок, описанных выше, денежные средства фактически меняются на
имущество, стоимость которого и становится в бухгалтерском учете уставным капиталом. С точки зрения учета уставный капитал
компании в результате сделки по покупке имущества как был, так и остался равен 1 млн рублей.
Описанное выше замещение активов можно выявить, только если эти действия нарушат права самого общества либо его
кредиторов. Если в рассмотренном примере замещение денежного вклада на неденежный было равноценным (рыночная стоимость
приобретенного имущества действительно составила 1 млн рублей), то чьи-либо права не нарушаются. Поэтому считать такое
поведение в отношении прав третьих лиц незаконным скорее всего нельзя. Однако умышленно используя сложившийся пробел в
российском законодательстве, участник может сэкономить на проведении обязательной профессиональной оценки.
Но не исключено, что участники захотят с помощью скрытого имущественного вклада внести неравноценное имущество (создать
«пустышку»), обойдя обязательную оценку. В рассмотренном выше примере участник может передать имущество по завышенной
в несколько раз цене. В итоге общество, заплатив участнику 1 млн рублей, получит имущество реальной стоимостью, допустим, в
100 тыс. рублей. Фактическая стоимость этого актива не покроет величину уставного капитала, указанного в учредительных
документах. Однако юридически все будет выглядеть безупречно - участник свою обязанность по внесению денежного вклада в
уставный капитал исполнил, денежные средства перешли в собственность компании, дальше она вольна потратить их на любые
нужды, при этом стоимость чистых активов формально не снижается по отношению к уставному капиталу.
Оценка последствий внесения скрытого имущественного вклада.
Поскольку скрытый имущественный вклад с завышенной стоимостью нарушает интересы кредиторов общества, он может быть
обнаружен, скорее всего, лишь в процедуре банкротства при анализе документации общества. В такой ситуации перед
арбитражным управляющим или конкурсными кредиторами встанет вопрос: можно ли оспорить сделку и, главное, чего можно
достичь через оспаривание?
Скорее всего, конкурсные кредиторы или арбитражный управляющий будут оспаривать подобную сделку на основании п. 1 статьи
61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» как сделку с неравноценным встречным удовлетворением. Тем не менее, основная
проблема заключается в том, что в российском законодательстве отсутствуют не только нормы, которые бы защищали уставный
капитал от подобных действий, но и специальные нормы, предусматривающие особые последствия за «подмену» денежного вклада
на неденежный. Поэтому истцу остается рассчитывать только на общие основания оспаривания - в частности, ст. 170 ГК
(притворная сделка) или статьи 10 и 168 ГК (сделка, совершенная в обход закона).
В любом случае кредиторам (и арбитражным управляющим) придется разрабатывать правовую позицию для оспаривания подмены
вклада денежного вклада на неденежный с нуля. Практики оспаривания именно скрытых имущественных вкладов по ст. 168 ГК
пока нет. Судебная практика сложилась лишь по ситуациям, когда участники открыто вносили имущественный вклад стоимостью
свыше 20 тыс. рублей, однако в нарушение закона не проводили независимую оценку вклада. Такие сделки суды признавали
ничтожными по ст. 168 ГК в силу того, что они прямо противоречили норме закона. Однако в отличие от этих примеров ситуация
со скрытым имущественным вкладом сложнее: ведь сама сделка по внесению вклада в уставный капитал происходит без
нарушений - участник вносит вклад деньгами. Следовательно, оснований для ее оспаривания нет. Оспаривание же сделки
купли-продажи (когда деньги меняются на имущество) может помочь кредиторам общества тем, что в результате применения
последствий недействительности сделки (двусторонней реституции) продавец должен будет вернуть обществу (а значит, в
конкурсную массу) выведенные под предлогом купли-продажи деньги, а общество продавцу - купленное имущество. Разумеется,
это решение будет иметь практическую пользу лишь при условии, что продавец (особенно если это было подставное лицо, а не
сам участник, который таким образом внес скрытый вклад) еще юридически существует и имеет активы, позволяющие реально
взыскать соответствующую сумму.
Основанием для оспаривания могут стать, например, следующие аргументы. Если доказать взаимосвязь сделки купли-продажи с
внесением вклада, то будет очевидно, что действительная цель купли-продажи — возврат участнику денег, внесенных в качестве
вклада, а обе сделки в совокупности были направлены на внесение скрытого вклада без должной профессиональной оценки (в
нарушение законодательства). То есть сделка совершена в обход закона и ее можно признать недействительной.
Но что делать, если интерес кредиторов состоит именно в том, чтобы привлечь участника к солидарной ответственности по
долгам общества? Например, потому что продавцом по сделке купли-продажи было другое лицо (не участник) и оно уже не
существует либо у него нет активов, то есть вернуть деньги в общество не получится. Привлечь данного участника к
субсидиарной ответственности по долгам общества теоретически можно, если исходить из того, что реально он свой вклад не
оплатил полностью - тогда ответственность наступает по п. 1 ст. 87 ГК (либо применения указанной нормы по аналогии).
Оспаривание сделки купли-продажи не приведет к такому результату — ведь формально считается, что свой вклад участник
оплатил полностью денежными средствами.
Казалось бы, можно попробовать вариант оспаривания одновременно обеих сделок (по внесению денежного вклада и последующей
сделки купли-продажи). Это трудная задача, особенно в условиях отсутствия аналогичной судебной практики, но теоретически она
выполнима, если доказать, что обе сделки были объединены одной целью — внести скрытый имущественный вклад с заниженной
оценкой. Во всяком случае, в судебной практике по делам о банкротстве есть примеры успешного оспаривания на основании
статей 10 и 168 ГК сразу целого ряда сделок, объединенных единой целью вывода активов в ущерб кредиторам. Но проблема в
том, что последствие признания обеих сделок недействительными не отвечает интересам кредиторов. Недействительная сделка не
влечет юридических последствий. Следовательно, если удастся оспорить обе сделки в совокупности, то, следуя букве закона, суд
будет должен признать, что вклад данного участника в уставный капитал вообще не состоялся. И тогда по правилам реституции
общество должно будет вернуть участнику даже его денежный вклад, что уже само по себе невыгодно кредиторам. Если в такой
ситуации окажется, что участник считается не оплатившим свой вклад даже частично, то не будет и оснований для привлечения
его к солидарной ответственности и по п. 1 статьи 87 ГК. Но в таком случае получится, что участник извлечет преимущество из
своего недобросовестного поведения, что недопустимо. Возможно, этот аргумент позволит убедить суд применить иное
последствие недействительности обеих сделок, например признать участника внесшим свой вклад лишь частично (в размере
реальной стоимости того имущества, которое выступило скрытым вкладом).
Еще один вариант, который стоит попробовать кредиторам, — это обойтись вообще без оспаривания сделок, а сразу предъявить
требование участнику о погашении долга общества в порядке солидарной ответственности на основании п. 1 статьи 87 ГК (в
пределах размера неоплаченного вклада). При этом нужно опираться на п. 3 ст. 1 ГК - об обязанности участников гражданских
правоотношений при установлении, осуществлении и защите гражданских прав вести себя добросовестно, на п. 4 той же статьи -
о том, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, а также на п. 2 ст. 6
ГК. Кроме того, п. 1 ст. 10 ГК прямо запрещает злоупотреблять гражданскими правами. Логика здесь такая: указанные выше
сделки направлены на обход закона, следовательно, участник действовал недобросовестно. Поэтому суд не должен учитывать
возражения этого участника против предъявленного ему требования, основанные на том, что он не отвечает по долгам общества,
поскольку внес свой вклад полностью - иначе он получил бы преимущество из своего недобросовестного поведения, поскольку в
действительности злоупотребил правом и внес скрытый имущественный вклад. Конечно, и этот вариант не гарантирует успеха в
суде.
Статьи